Вы здесь

Парковые зоны Москвы - излюбленные места отдыха горожан, но далеко не все москвичи воспринимают их как культурное наследие столицы. Между тем значительное число московских парков имеют богатейшую многовековую историю и охраняются государством. К сожалению, в условиях современной городской среды эти «живые островки» легко уязвимы. Многие уникальные парковые ансамбли уже безвозвратно утеряны, другие находятся на грани гибели. Сохранить то, что еще осталось, одна из самых актуальных задач, стоящих сегодня перед Москвой.

ОТ ИЗМАЙЛОВА ДО ВВЦ

Садово-парковое дело начало развиваться в России еще в допетровские времена. Тогда центром паркового строительства стали прилегающие к Москве территории. Уже в середине XVII века в Измайлове начались работы по созданию системы садов, входящих в огромную усадебную территорию площадью более 2 тыс. десятин (около 2,5 тыс. гектаров). Система живописных прудов, созданная на основе реки Серебрянки, служила композиционной осью всего парка, включавшего большие рукотворные лесные массивы и регулярные сады, в том числе: Аптекарский, Просяной, Круглый, Виноградный, Лабиринт и т.д. Одновременно в Сокольниках началось формирование первого в России охотничьего парка. Специфика модной в то время соколиной охоты требовала больших открытых пространств и удобных для верховой езды дорог. Поэтому в Сокольниках ставились первые опыты ландшафтного строительства. Новые идеи быстро нашли отклик у московских князей и бояр. Так, в имении Голицына «Черная грязь» (теперь Царицыно) на склоне холма перед главным домом разбили террасы и высадили парк.
Петровская эпоха с ее стремлением к западным образцам дала очередной толчок развитию парковой культуры. В нее привносятся французский и голландский опыт, и в Москве впервые приступают к созданию европейских парков. Так в городе появляется истинно барочный Лефортовский парк с регулярной планировкой, водными каскадами, фонтанами и архитектурными элементами. Созданный в этот период знаменитый Аптекарский огород сохранил свои функции и сегодня, превратившись в ботанический сад на проспекте Мира. Тогда же формируются регулярные парки усадеб Демидовых, Дмитриевых-Мамонтовых, Разумовских, Строгановых.
XVIII век вводит в культуру России новое понятие - «подмосковные усадьбы». Владимир Даль в своем толковом словаре пишет, что слово «усадьба» произошло от глагола «усаживать» (на землю). Он так определяет это понятие: «Господский дом на селе, со всеми ухожами, садом, огородом». Стоит отметить, что «ухожами» тогда назывались хозяйственные угодья, в том числе лесные. Такое толкование передает комплексный, многообразный характер русской усадьбы.
С середины XVIII века, в течение ста лет, шел активный процесс строительства подмосковных усадеб. Именно этому всплеску мы обязаны появлению большинства памятников паркового искусства. Среди них: Царицыно, Кузьминки, Кусково, Останкино, Петровское-Разумовское, Горенки, Архангельское и множество других интереснейших объектов.
Одним из основных толчков к развитию русской усадебной культуры послужил Указ Петра II от 1762 года «О вольности дворянства», который освобождал от обязательной постоянной службы. Дворяне устремились в свои усадьбы и начали их обустраивать в соответствии с требованиями моды того времени и собственными вкусами. На этом этапе усадьба становится не только местом проживания семьи и хозяйственным центром имения, но и начинает приобретать представительские функции - в усадьбе принимали соседей, знатных гостей, по ней судили о самом хозяине. Здесь складывался своеобразный усадебный быт и образ жизни, в которых черты городской культуры сочетались с культурой сельской.
Этот период оставил потомкам блестящие архитектурные, скульптурные и парковые ансамбли, художественные и книжные собрания, семейные архивы. Многие усадьбы были знамениты своими театрами, музыкальными и литературными салонами. Не случайно уже в конце XIX века некоторые из усадеб превратились в своеобразные музеи.
После отмены в 1861 году крепостного права строить и содержать крупные усадебные ансамбли стало слишком дорогой роскошью, однако в это время началось развитие относительно небольших парковых объектов, таких как сад Шредера, Бульварное кольцо, сад Эрмитаж...
Прошло несколько десятилетий, и уже советское время сформировало новое понятие - «парки культуры». Типичный пример - ЦПКиО им. Горького, построенный в 1928 году. В нем, как в зеркале, отразилось новое представление о парковом деле, полностью соответствующее советской идеологии тех лет: размах, помпезность, псевдоклассицизм.
Еще большее развитие эти тенденции получили при строительстве Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ныне ВВЦ), которая стала образцом сталинского понимания градостроительства, подавляющего своими масштабами, внешним богатством и парадностью. Те же решения доминировали и при проектировании Главного ботанического сада, однако его создателям удалось избежать гипертрофии в планировке и архитектуре.

СОХРАНЯТЬ ИЛИ ЗАСТРАИВАТЬ?

В советское время сохранением исторических парков Москвы занимались отдельные музеи, расположенные на их территориях. Однако отсутствие четкой системы приводило к серьезным утратам в художественном облике многих парковых ансамблей. Если строения еще хоть как-то реставрировались, то на прилегающих пространствах необходимые работы зачастую не велись вообще. Кроме того, в отличие от Петербурга, в столице не были сформированы организации, которые могли бы собрать под своим крылом профессиональных реставраторов садово-паркового искусства, - этой тематикой занимались представители лесного хозяйства. Между тем разница методик работы с историческими парками и лесными массивами очень велика, поэтому о научном восстановлении старых парков не было и речи. Значительный урон наносило и безграмотное озеленение. Зачастую новые деревья высаживались с такой плотностью, что менялась вся структура зеленых зон, а старые насаждения просто гибли. Все это, вкупе с активной застройкой Москвы, привело к ощутимым потерям паркового наследия.
Понятие «парк-памятник» официально появилось в нашей стране лишь в 1960 году - после того как Правительство Российской Федерации своим Постановлением включило парки в состав ряда охраняемых государством усадебных комплексов. Формулировка «памятник садово-паркового искусства» появилась только через 16 лет - с принятием соответствующих законов, на основании которых Исполком Моссовета принял решение о создании при Управлении охраны памятников (тогда ГИОП) отдела, чьей основной задачей стала забота о парках-памятниках. Тогда же под госохрану был принят 51 объект общей площадью 4800 га. В их числе - наиболее известные и крупные парки (такие как Коломенское, Царицыно, Кусково, Останкино, Измайлово), в той или иной степени охранявшиеся и ранее.
С этого момента в городе началась активная работа по расширению количества охраняемых парковых объектов, которая в последнее время значительно усилилась. Только за 2004 год под госохрану было принято 22 памятника. Среди них ряд больничных парков, Таганский парк, несколько усадеб, в том числе имеющая богатую историю усадьба «Леоново», расположенная недалеко от метро «Ботанический сад».
Сегодня в списке Главного управления охраны памятников г. Москвы (ГУОП) 103 парка общей площадью около 7 тысяч гектаров, что составляет весьма значительную часть зеленого пространства города. Кроме того, по российским законам, у памятников полагается создавать систему зон охраны. В эту систему входят сама охранная зона, зона регулируемой застройки и зона охраняемого ландшафта. В то же время необходимо понимать, что такие объекты не только ценны своим культурным наследием, но и просто необходимы городу как рекреационные зоны, создающие комфортные условия для отдыха миллионов москвичей.
В последние годы охрана и восстановление парков-памятников в Москве значительно усложнилась, и причин тому несколько. Столица активно застраивается, в городе почти не осталось свободных территорий, а зеленые массивы рассматриваются инвесторами и архитекторами как наиболее привлекательные места для возможного строительства. На ГУОП оказывается сильнейшее давление. Как известно, нет единства взглядов и в системе исполнительной власти города. Отдельные ведомства активно лоббируют решения, которые идут вразрез с мнением защитников парков. В качестве примера можно привести ситуацию с Нескучным садом. За последние 10 лет на его территорию неоднократно покушались различные инвесторы. В середине 90-х здесь собирались возвести два элитных жилых дома; известный артист и композитор Стас Намин планировал перестроить Зеленый театр под свой музыкально-театральный центр. К счастью, эти и другие проекты были остановлены. Окончательную точку в спорах поставил мэр Юрий Лужков, подписав в 2003 году Постановление «Об утверждении границ памятника садово-паркового искусства местного значения Нескучный сад», запрещающее в зеленой зоне любое строительство. После этого страсти утихли, но ненадолго - в скором времени на углу площади Гагарина, на месте бывшей детской площадки, началось строительство павильона из быстровозводимых конструкций, в котором предполагается временное размещение Дома фотографии. И хотя проектировщики говорят, что строение находится за пределами исторической территории Нескучного сада и не относится к капитальным постройкам, по поводу этого строительства возник нешуточный конфликт.
В большинстве случаев именно новая застройка приводит к невосполнимым потерям памятников садово-паркового искусства, поскольку именно она не дает шансов на их дальнейшее восстановление. С другими «болезнями» бороться проще. Сейчас в столице достаточно много парков, по объективным причинам оказавшихся в тяжелейшем состоянии. К сожалению, в современном городе ничто не может быть сохранено в первозданном виде. Невозможно уберечь биологические формации, которые существовали 200-250 лет назад. Деревья переживают свой возраст и умирают, меняется уровень грунтовых вод, меняется сам климат: воздух, влажность, температура. На место лип (любимого дерева русских партстроителей) приходят растения-паразиты, такие как американский и остролистный клены, которые уничтожают поляны, газоны, другие открытые пространства. В результате образ парка теряется, его зона превращается даже не в лес, а в заросшую, замусоренную территорию. Однако, если здесь еще не появилось капитальных строений, ситуация поправима. В качестве примера удачного восстановления можно привести французский парк «Виландри», имеющий длинную и богатую историю. Когда-то это был регулярный барочный парк; в XIX столетии его «перекроили» на модный по тем временам манер, но, к счастью, уберегли от застройки. Поэтому в наши дни уже новые хозяева без особых проблем вернули территории первоначальный вид, и сегодня «Виландри» привлекает к себе массу туристов именно как памятник садово-паркового искусства.

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ТУПИК И ОБЩЕПИТ

Удивительно, но противники восстановления парков иногда появляются там, где этого совершенно не ожидаешь. Сегодня любые проекты, в том числе проекты реконструкции зеленых зон, в обязательном порядке должны проходить экологическую экспертизу. Именно она очень часто и становится камнем преткновения для реставраторов парковых памятников. В частности, экологи, соглашаясь на вырубку отдельных больных и погибших деревьев, просто встают грудью, когда речь идет о расчистке территорий от сорняков и случайных насаждений, поскольку все это считается природным комплексом. В результате зеленые массивы превращаются в непролазные дебри, хотя само понятие «парк» подразумевает наличие системы свободных пространств, представляющих историческую, эстетическую и рекреационную ценность. В конечном итоге столь необдуманный подход не только не дает возможности проводить восстановительные работы, но и выводит из пользования огромные участки, а более свободные площади начинают эксплуатироваться в «изнуряющем» режиме, который приводит к гибели многих насаждений...
Нередко люди, называющие себя экологами, на деле являются лишь экспертами в какой-то определенной области биологии или зоологии. Между тем экология парка требует огромной массы профессиональных знаний, которые выходят далеко за рамки отдельной дисциплины. Таким специалистам необходимо разбираться в геологии и гидрологии, в почвоведении и атмосферных процессах, в принципах градостроительства (причем не только современных, но и исторических) и даже в социологии. Если же за дело берется дилетант, его откровенно безграмотное вмешательство может привести к очень тяжелым последствиям.
В качестве примера подобной некомпетентности можно привести ситуацию в Коломенском, где сейчас ведутся активные восстановительные работы. Территорию парка прорезают несколько крупных оврагов, которые за последние годы значительно расширились. Оползневые процессы усилились в Царском или Голосовом и частично в Дьяковском оврагах. ГУОП г. Москвы, совместно с крупнейшими российскими специалистами по оползням, которые обладают богатым опытом работы в горах, на берегах рек и водохранилищ, в районах со сложными почвами, подготовили проект укрепления этих оврагов. Как и положено, документы были отправлены на экологическую экспертизу. Вернулись они только через полгода, причем с отрицательным заключением. Когда эксперты стали выяснять, почему было принято такое решение, оказалось, что оценкой проекта занимался совершенно некомпетентный человек. Между тем прошедшее дождливое лето резко ухудшило ситуацию. Прошли мощные оползневые процессы. Местами вертикальные стены оврагов поднялись почти до 10 метров. Под угрозой полной утраты оказалось языческое капище Девичий камень, которому несколько тысяч лет! К древнему святилищу вплотную подошел один из оврагов. Наконец, возникла прямая угроза жизни людей, которые постоянно пользуются бьющими здесь родниками. Сейчас проект требует серьезнейшей корректировки, и, конечно, затраты на его реализацию значительно возрастут.
Еще одна серьезная проблема - вторжение в зеленые зоны посторонних организаций. Понятно, что парк как объект рекреации привлекает к себе различные коммерческие и некоммерческие компании, которые пытаются разместить на его территории свои структуры. Это приводит к тому, что парк утрачивает свои функции. Самый яркий пример - Сокольники. Сегодня на площади этого парка только официально располагается более ста сторонних организаций; значительная часть его пространств разгорожена огромным количеством заборов, которые просто не позволяют нормально эксплуатировать территорию. Другой пример - ВВЦ, который из главной выставочной площадки страны и любимого москвичами парка фактически превратился в банальный рынок, забитый низкопробным товаром. Сейчас новое руководство Центра пытается исправить положение, но сделать это очень сложно...
Большие проблемы и в Останкино. Если центральная его часть (10 гектаров вокруг музея) приведена в порядок, то остальная охраняемая территория (около 115 гектаров!), где расположен парк им. Дзержинского, находится в крайне запущенном состоянии - несмотря на большое количество расположенных здесь точек общепита и развлекательных заведений, которые, казалось бы, долж­ны быть заинтересованы в ухоженности парковой зоны. К сожалению, подобная ситуация наблюдается во многих парках столицы, причем сторонние организации активно сопротивляются их реконструкции, боясь потерять обжитые точки.
Впрочем, существуют и положительные примеры. В частности, музей-заповедник Коломенское, который еще недавно испытывал аналогичные проблемы. Однако благодаря усилиям его директора Людмилы Колесниковой с территории музея были выведены бетонно-растворный узел, воинская часть, ряд садоводств, огромное количество гаражей, а все пункты обслуживания населения сосредоточили на одной аллее, где они действуют только на правах аренды.

КОНФЛИКТ ГОСУДАРСТВЕННОГО МАСШТАБА

Среди всевозможных конфликтов, которые мешают реставрации столичных парков-памятников, особое место занимают попытки федеральных чиновников получить в свое управление многие исторические объекты Москвы. Дело в том, что значительное число памятников города находится под федеральной охраной. В результате, ряд высоких лиц рассматривает подобный статус как право считать тот или иной объект федеральной собственностью. Проблемы возникают даже там, где, казалось бы, все вопросы уже решены. Один из ярких примеров - Царицыно. Существует Постановление Правительства РФ о передаче этого памятника городу. С помпой прошло подписание соответствующих актов между московскими и федеральными структурами. Музей сняли с довольства Министерства культуры РФ, и Москва полностью взяла на себя его финансирование. Однако Минэкономразвития не оставляло попыток оспорить эти решения и всячески затягивало передачу объекта на баланс столицы. Понятно, что при такой неясной ситуации городу трудно найти инвестора и в нужных объемах выделять средства на реставрацию. В результате был потерян целый год, в течение которого можно было бы проводить восстановительные работы.
Интересно, что попытки переподчинить памятники происходят только в Москве, в других регионах ничего подобного не наблюдается. Причина проста: привлекательность столичной земли и расположенной на ней недвижимости не дает спокойно спать федеральным чиновникам. В то же время известно, что Правительство Москвы вместе с привлеченными инвесторами тратит на поддержку и реставрацию своих памятников на порядок больше средств, чем Правительство РФ на те же цели в масштабах всей страны.
Сегодня именно отношение собственников к своим объектам становится той преградой, которая во многом мешает восстановлению лучших памятников столицы. Если на содержание комплексов, находящихся в московском подчинении, средства так или иначе выделяются, то там, где контроль осуществляют федеральные ведомства, ситуация зачастую становится критической. Самый простой пример - Кузьминки. Можно сказать, что это эталонный пример русской усадебной культуры. Справедливости ради стоит заметить, что упадок имения Голицыных начался еще до революции, когда в целях экономии часть парка отдали дачникам. Но подлинное разорение усадьбы началось при советской власти.
В 1918 году здесь разместился Всероссийский институт экспериментальной ветеринарии им. Коваленко Академии сельхознаук. Помещения перестраивались, вырубались деревья, появлялись новые постройки. Основные потери ансамбль понес в сталинский период, но даже в более позднее время, когда политика в отношении памятников культуры изменилась, Кузьминки продолжали гибнуть. В 1978 году сгорел Музыкальный павильон, рассыпались гроты на спуске от Главного дома к пруду. В 1987-м самым варварским способом был уничтожен Горбатый мостик у Конного двора - на него на многотонном грузовике заехал пьяный водитель. Несколько лет назад сгорели Ванный домик и Домик на плотине. Видя бездеятельность федеральных властей, столичное Правительство еще в 1993 году предприняло первую попытку изменить ситуацию. Но «сдвинуть воз» удалось значительно позже. Благодаря усилиям мэра и префекта Юго-Восточного округа с конца 90-х в Кузьминках развернулись восстановительные работы. Сейчас здесь сделано уже достаточно много, и реставрация продолжается. Институт тоже вскоре переедет - для него (в том числе с помощью города) возведено новое здание. Однако проблема заключается в том, что прежний хозяин пытается продать старые постройки, причем, кто будет покупателем - для него неважно. Пресечь эти попытки довольно сложно. Законным путем отторгнуть подобного рода недвижимость можно только с согласия владельца, но у Академии сельхознаук, которой принадлежат здания голицынской усадьбы, совсем другие планы...
Близкая ситуация в имении Трубецких «Знаменское-Садки». Здесь останавливались Екатерина II и молодой Александр I, жил историк Михаил Погодин, бывали Федор Тютчев и Петр Вяземский. В советский период усадьба поменяла несколько хозяев и понесла тяжелые потери. Была уничтожена значительная часть ее ансамбля, в том числе церковь Знамения - редчайший для Подмосковья памятник позднего елизаветинского барокко. Последним хозяином усадьбы стал НИИ охраны природы и заповедного дела. Казалось бы, специалистам по заповедному делу сам Бог велел сохранять этот памятник, но уже при новом собственнике в 80-х годах были разрушены две интереснейшие хозяйственные постройки - скотный двор, построенный архитектором Михаилом Быковским по мотивам средневековой немецкой архитектуры, и конный двор с каретником, чьи черты предвосхитили стиль «модерн». Сегодня скотный двор восстановили инвесторы, приспособив его для своих нужд, однако федеральные ведомства не потратили на памятник ни копейки. Главный дом усадьбы находится в катастрофическом состоянии. От каскада прудов, который усиливал живописность ансамбля, остался только один водоем. Пейзажный парк с преобладанием липы крайне запущен и фактически умирает.

БЕДНОСТЬ - НЕ ПОРОК. ПОРОК - ПАССИВНОСТЬ

Описанный выше упадок памятников садово-паркового искусства столицы многие склонны объяснять крайней «нищетой» федерального бюджета. Однако на деле очень многое зависит от инициативы самого собственника. Как уже говорилось, Москва, не надеясь на федеральную помощь, выделяла и впредь собирается выделять на свои памятники значительные средства. Главное, чтобы собственник, желающий получить финансирование, в первую очередь сам определил, что следует сделать, в какие сроки и какова будет стоимость необходимых работ. То есть для того чтобы вступить в переговоры с городским руководством, он должен подготовить необходимую документацию и запросить деньги на разработку проекта реставрации. Понятно, что это длительный процесс. Документы должны пройти массу согласований, но при определенном упорстве и желании усилия дадут результаты. Как известно, бесполезно просить деньги, прикрываясь общими фразами, но готовый проект - это уже реальное основание для финансирования. Проще говоря, там, где есть инициатива, находятся и деньги, привлекаются инвесторы, выходят соответствующие постановления Правительства Москвы, выделяются средства и ведутся восстановительные работы.
Не секрет, что многие столичные парки-памятники, которые сегодня находятся в критическом состоянии, имеют высокую инвестиционную привлекательность. Одна из таких территорий - усадьба «Узкое», расположенная в Юго-Западном округе. «Узкое» - одно из самых интереснейших мест столицы. Здесь почти целиком сохранился усадебный комплекс: бывший барский дом с флигелями, хозяйственные постройки, дом управляющего, ледник, оранжерея, конный двор и кузница, церковь, парк с системой террасных прудов, трое ворот. Именно по этому поместью москвичи могут составить себе представление о парадной и хозяйственной жизни большого имения. Главный въезд в усадьбу находится на участке Профсоюзной улицы, между станциями метро «Коньково» и «Теплый Стан». Его открывает изящная ампирная арка первой трети XIX века. Это воспетые Борисом Пастернаком знаменитые Небесные ворота. С усадьбой «Узкое» связаны имена многих выдающихся людей России как дореволюционного, так и советского периода. Уже в 1922 году основные усадебные постройки были переданы Центральной комиссии по улучшению быта ученых для органи­зации санатория, а в 1937-м санаторий со всеми прилегающими территориями перешел на баланс Академии наук, которая владеет им и по сей день. В «Узком» отдыхали и работали практически все крупнейшие ученые страны, академики и члены-корреспонденты Академии наук, деятели культуры и искусства.
Этот памятник площадью почти 170 гектаров имеет большую систему зон охраны, но реальность такова, что усадьба фактически умирает. И постройки, и парк запущены до крайней степени. Если в советский период Академия хоть как-то следила за состоянием усадьбы, то сегодня мы теряем одну из лучших парковых территорий города и крупнейший рекреационный объект юга столицы. Сотрудники ГУОП неоднократно обращались к руководству Академии наук, однако «воз и ныне там» - в то время как «Узкое» по многим показателям имеет большую инвестиционную привлекательность. Не случайно одна из французских компаний уже предлагала Правительству Москвы проект реорганизации его территорий. Впрочем, иностранная разработка даже не рассматривалась, поскольку французы проигнорировали историко-культурную часть усадьбы. В то же время в «Узком» есть место, которое могло бы дать толчок возрождению памятника. В конце Севастопольского проспекта, по его правой стороне, сегодня можно увидеть большой пустырь с остатками фруктовых садиков и руинами кирпичного здания, в котором ранее располагалась баня. Когда-то здесь стояла деревня, но в середине 80-х годов поселение снесли. Охранная зона и близость усадьбы не дает развернуть в этом месте масштабное строительство, но при наличии продуманного архитектурного проекта малоэтажная застройка здесь была бы вполне допустима...
Наша страна слишком долго жила в непонимании огромной ценности садово-парковой и усадебной культуры. Эта культура расценивалась как дворянская, а следовательно, враждебная простому народу, и такая «философия» обернулась невосполнимыми утратами. Сейчас отношение к этим памятникам меняется. Главное, чтобы мы сумели сохранить то, что еще осталось.

Лев ТРАСКУНОВ, Директор Центра по охране и использованию архитектурно-парковых ансамблей и памятников садово-паркового искусства ГУОП г. Москвы; Игорь МИТЮШИН

Журнал: