Вы здесь

Говорят, что история человечества развивается по спирали. Пройдя по кругу, люди поднимаются на новый уровень. Сегодня завершается очередной виток развития главного университета России. В его старейшем здании на Моховой улице развернулись масштабные реставрационные работы.

Основанный Михаилом Ломоносовым Московский университет открыл свои двери 7 мая 1755 года. Его первое здание не сохранилось. Сейчас на этом месте находится Исторический музей. Впрочем, через год новое учебное заведение переехало в трехэтажный дом князя Репнина на углу Моховой и Никитской улиц, но скоро и это здание перестало удовлетворять потребности университета. Число студентов и гимназистов (в те времена при университете была гимназия) росло, а старый дом не только не мог всех уместить, но уже находился в аварийном состоянии. Профессора даже отправили депешу в Сенат с просьбой построить новое здание. Кстати, тогда они предложили сделать это на Воробьевых горах. Увы, Санкт-Петербург оказался глух к голосу московских педагогов, и все же университет продолжал расти. На частные вложения на Моховой улице были скуплены владения Ивашкина, Фонвизина, Волконских, князя Борятинского. Проект нового здания выполняет Василий Баженов. Однако известный промышленник Прокофий Демидов, который давал деньги на строительство нового здания, отказывается от услуг Баженова, и работы поручаются Матвею Казакову, который к тому времени уже построил здание Сената в Кремле и Петровский подъездной дворец.
Для строительства огромного здания земельный участок оказывается мал, и его значительно расширяют в сторону Тверской улицы. Небольшую речку — приток Неглинки забирают в трубу. Она и сегодня течет в земле как раз под аркой, ведущей в университетский двор. В процессе строительства к университету были присоединены территории двух ветхих церквей с погостами и домами церковного причта. Кладбища были перенесены, а церкви сломаны. Кирпич для здания поставлял завод, находившийся вблизи Воробьевых гор. Белый камень везли из села Мячиково, а щебенку и бут брали на одном из участков разбираемой стены Белого города в районе современного Гоголевского бульвара.
Здание на Моховой строилось более 7 лет и вчерне было закончено только в 1793 году. Тогда оно величественно поднималось на фоне невысокой Москвы, над топкими берегами Неглинки. Как и построенные Казаковым Петровский и Царицинский дворцы, возведенное из красного кирпича новое здание университета не было оштукатуренным. На фоне красных стен выделялись белокаменные детали: восьмиколонный портик ионического ордера, увенчанный небольшим аттиком, колонны выдвинутых вперед крыльев здания, наличники окон, карниз, отделявший нижний цокольный этаж.
В основу здания Матвей Казаков положил П-образную форму, типичную для дворцов и дворянских особняков того времени. Однако планировка уже учитывала общественное назначение дома. Все здесь было подчинено стремлению обеспечить нормальные условия для жизни и работы студентов и педагогов.
Цокольный полуподвальный этаж предназначался для хозяйственных и служебных помещений. В XIX веке здесь располагались казарма на 45 семей технического персонала (служителей университета) и около десятка квартир, где жили писцы, лаборанты, ламповщики, бухгалтер, пономарь.
Следующий (первый) этаж предназначался для университетской гимназии. По обе стороны от длинного коридора располагались большие классы. После пожара 1812 года гимназия уже не входила в состав университета, и здесь разместили лаборатории, канцелярию, несколько квартир профессоров. Две большие комнаты были отданы Обществу истории и древностей российских.
Главный, средний, этаж носил название бельэтажа. Его архитектурным центром стал большой полукруглый Актовый зал, с которым перекликались круглые залы-аудитории, помещенные Казаковым в торцах крыльев здания. Пространство между этими залами занимали большие, высокие, светлые аудитории для занятий студентов. Слева от Актового зала находился большой двухсветный зал с галереями. Его заняла университетская библиотека. Справа разместился первый в Москве музей — Музей натуральной истории, основанный профессором Политковским. На куполе здания физик Петр Страхов создал первую университетскую обсерваторию.
Верхний этаж был оформлен гораздо скромнее. Здесь в небольших комнатах, находившихся по обе стороны длинного коридора, жили студенты и гимназисты, принятые на казенное содержание.
Как и в нынешние времена, в те годы, когда речь заходила о строительстве общественного здания, финансирование велось недостаточно и с перебоями. В результате камень приходилось заменять более дешевым материалом — деревом. Так, не хватило денег на каменные своды первого этажа. Все лестницы в доме также были деревянными, но, несмотря на недоработки, открытие нового здания Университета стало большим событием в жизни Москвы.
К сожалению, казаковское здание не простояло и двух десятилетий: 4 сентября 1812 года оно погибло в огне знаменитого московского пожара. Вместе со зданием были уничтожены спрятанные в цокольном этаже архив, наиболее ценные книги, древнерусские рукописи, коллекции, инструменты, приборы. Погиб и богатейший в Европе Музей естественной истории. К утру 5 сентября от здания осталась лишь выгоревшая коробка с рухнувшими перекрытиями.
После того как французы покинули Москву, университет как научный и культурный центр практически не существовал. Один из современников свидетельствовал: «Судьба университета очень жалка, и Бог знает что из него выйдет». Положение усугублялось еще и тем, что правительство не горело стремлением восстанавливать здание. Генерал-губернатор Москвы граф Растопчин прямо писал императору: «Чтобы университету в Москве не быть, ибо университет и его начальство наполнены духом якобинства и иллюминатства (масонства), и поэтому в городе вредно может быть существование университета». Однако Белокаменная уже не могла существовать без своего учебного и научного центра, поэтому в 1816 году начались работы по восстановлению казаковского здания, которые возглавил архитектор Доменико Жилярди.

Восстанавливая университет, Жилярди по своему переработал проект Казакова. Он почти полностью сохранил внутреннюю планировку и основные объемы и внес незначительные изменения в наружное оформление той части здания, которая выходит во двор. Однако парадный фасад подвергся существенной доработке. Жилярди придал зданию характерные черты русского ампира начала XIX века. Цокольный этаж архитектор одел белым камнем и в центре выдвинул вперед строгое белокаменное крыльцо. Переднюю стену крыльца разрезает изящная арка, идущая во двор университета. Первый этаж покрылся крупным горизонтальным рустом. На светло-желтом фоне оштукатуренных стен Жилярди выделил белые пятна архитектурных деталей: наличников, колонн, барельефов, лепнины верхнего карниза и розеток, которые завершают оформление парадного бельэтажа и отделяют его от более скромного верхнего этажа.
Особенно монументальный характер приобрел центр фасада. Мощный восьмиколонный дорический портик, который завершается фронтоном, щедро украшенным лепниной, выдвинут вперед, а за ним виден пологий купол. На уровне верхнего этажа за колоннами идет беломраморный фриз работы скульптора Гавриила Замараева. На уровне бельэтажа стена за колоннами разрезана огромными арками семи стеклянных дверей-окон, через которые потоки света заливают Актовый зал.
Как уже говорилось, Доменико Жилярди практически не тронул внутреннюю планировку, хотя позже большая часть помещений неоднократно перестраивалась и перепланировалась в зависимости от нужд учебного процесса. Так, в 15-ти номерах общежития, где раньше проживало более 150 студентов, расположились аудитории. Общежитие было ликвидировано еще в 1858 году. Переселились в специально построенный для них дом и университетские профессора. В 1885 году, после студенческих волнений, на верхнем этаже было построено 8 одиночных карцеров, правда, простояли они всего несколько лет. Фактически нетронутыми оказались только три помещения — два круглых зала в крыльях фасада и великолепный Актовый зал, к которому ведут два марша парадной лестницы. Этот зал — одно из ярчайших произведений русского классицизма. Внутри него белые колонны ионического ордера образуют полукольцо. За колоннами идет широкая лента фриза, на котором воспроизведены античные сюжеты. На самих колоннах лежит небольшой балкон с балюстрадой, над которой поднимается мощный купол, покрытый ампирной росписью. Семь огромных окон между колоннами портика обеспечивают естественное освещение.
Этот зал видел многих выдающихся людей России. Здесь получали медали, аттестаты и дипломы писатели Грибоедов, Островский, Герцен, Огарев, Тютчев, Чехов, артист Собинов, математик Чебышев, историки Соловьев и Ключевский, физики Столетов и Вавилов, биологи Сеченов и Кольцов, механики Жуковский и Чаплыгин, медики Пирогов и Склифасовский и многие другие. Здесь проходили все университетские торжества и праздники.
Два других зала, хотя и выглядят гораздо скромнее и лишены всяких архитектурных украшений, тоже сыграли важную роль в истории учебного заведения. В правом зале располагалось правление университета, а позже — ректорат, который переехал только тогда, когда появилось новое здание МГУ на Воробьевых горах. Левый, круглый, зал уже без малого 200 лет связан с гуманитарными науками и, прежде всего, с филологией. За столами этого зала сидели Белинский, Лермонтов, Гончаров, Тургенев, Аксаков Пастернак, Леонов и еще многие из тех, чьи имена составили славу русской литературы.
Несмотря на множество внутренних перестроек, в течение последних 30-ти лет по зданию МГУ на Моховой улице капитальные реставрационные работы не производились. Фактически же их не было с тех пор, когда строители Жилярди сняли леса. Еще в 1975 году «Мосгоргеотрест» провел обследование деревянных конструкций перекрытий здания. И уже тогда, в 70-е годы, было сделано заключение о том, что дом находится в аварийном состоянии.
«Все эти годы мы говорили, писали, объясняли, что необходимо провести полный комплекс реставрационных работ, — рассказывает начальник отдела Комитета по сохранению культурного наследия г. Москвы Раиса Попова. — То есть не просто косметический ремонт фасада, а капитальную реставрацию. Здание находилось в ужасающем состоянии. Деревянные перекрытия, декор фасада, штукатурка — все постепенно трескалось и обрушивалось. Причем обрушения начались не только с внешней стороны здания, но и внутри. На третьем этаже стали осыпаться основные потолки. Я каждый год отправляла на имя ректора МГУ соответствующие предписания. Он сам приложил очень много усилий, и вот, наконец, вопрос был решен, причем уже буквально на уровне президента страны».
Как только появилась ясность, 13-я мастерская ГУП Моспроект-2 им. Михаила Посохина на основании планового задания, выданного специалистами Москомнаследия, начала разрабатывать необходимую документацию. Автором проекта выступил архитектор Владимир Покачалов. Его творческий коллектив, при поддержке руководителя мастерской М. Д. Голубина, ее главного инженера Б. Н. Крашенникова и главного инженера проекта реставрации М. В. Куранова, в короткие сроки разработал проект реконструкции.
По межгосударственному соглашению работы проводит турецкая компания «Урбан», которая уже имеет опыт реставрации московских памятников архитектуры. Интересно, что турецкие рабочие выполняют в основном черновые работы. А вся тонкая реставрационная часть лежит на плечах наших специалистов.
«Когда Жилярди получил заказ на реконструкцию, ему отводилось очень мало времени, и средства, видимо, тоже были ограничены, — рассказывает главный архитектор проекта Владимир Покачалов. — После пожара что-то обрушилось, что-то просело. Чтобы выровнять фасад, Жилярди добавил кирпичную кладку и, увеличив пропорции, дал более простой карниз. Вообще все архитектурные детали итальянца более простые, но на тот период хорошо апробированные. Поэтому если у Матвея Казакова был более тонкий и изящный фасад, то у Доменико Жилярди он вышел более монументальным. Больше ровных поверхностей, меньше архитектурных деталей. Причем для скорости работы проводились очень необычным способом. В старую кирпичную кладку вбивались большие кованые гвозди, дальше, где-то на растворе, а где-то вообще насухо, вплотную к стенке клали на ребро кирпич, обвязывали его по этим гвоздям проволокой и закрывали штукатуркой. Когда же мы все это отбили, открылись первичные казаковские детали со следами московского пожара 1812 года».
Сейчас работы по зданию идут полным ходом, но, как считают специалисты, спешить, когда речь идет о реставрационных процессах, нельзя. На таких объектах просто невозможно развернуться во всю ширь. Здесь в тяжелом состоянии находятся сами несущие конструкции, и пока они не будут «вылечены» и укреплены, любое излишнее вмешательство может привести к серьезным обрушениям. Кроме того, по мере раскрытия здания, снятия штукатурки, выявляются все новые проблемные узлы, и важные корректировки необходимо вносить уже в сам проект реставрации и восстановления.
Необходимо помнить еще одну вещь. Главная задача реставратора заключается в том, чтобы выявить архитектурные особенности каждого конкретного здания. Раскрыть замысел автора, найти и максимально восстановить первоначальные элементы, а таких элементов немало.
«Открылись казаковские муфтированные колонны, открылись порталы Жилярди, — продолжает Владимир Михайлович. — Это было очень интересно. Разобрали печь конца XIX века, под ней оказалась деревянная зашивка. Когда эту зашивку сняли, увидели, что печь находилась в портале из искусственного мрамора с сохранившимися следами живописи. И точно такой же портал имеется в центральном актовом зале. К находкам можно также отнести первоначальные отметки цокольного этажа. Нашли первоначальные полы. Сейчас мы делаем консервацию всех архитектурных деталей, которые открылись. И внутри, и на фасаде. Потом оставим пару фрагментов со следами пожара, чтобы можно было видеть, что под этим фасадом существует еще один. И дальше будем реставрировать все оставшееся здание».
Сегодня реставрационные работы затрагивают только правое крыло. Связано это с тем, что у университета нет свободных площадей, а с 1 сентября в левом крыле начались занятия. Когда восстановление этой части закончится, студенты переедут в обновленный корпус, а строители и реставраторы перейдут сначала к левому крылу, затем — к центральной части. Интересно, что более 200 лет назад Казаков именно так и возводил свое творение: сперва поднял крылья, а позже, когда в них уже шли занятия, достроил центр здания. То есть история этого дома, как и история человечества, развивается по спирали.

Игорь МИТЮШИН

Материалы исторической части статьи предоставлены начальником отдела Москомнаследия Раисой Поповой.

Журнал: